Воображаемый друг  - Стивен Чбоски

Бип.

К нему пришел звук. А вместе с ним – боль. Все могущество, которое было при нем на воображаемой стороне, врезалось, как волнолом, в его тело. Никогда прежде такая агония его не накрывала. Создавалось впечатление, что его сбила машина; и это соответствовало истине. Создавалось впечатление, что он не открывал глаза с момента аварии; и это соответствовало истине. Все это время глаза его были закрыты. Все это время он лежал без сознания на больничной койке. Оставался на волосок от смерти, но не умер. Пока.

Бип.

Кристофер с трудом сглотнул. Горло стало шершавым, как наждачная бумага. Дыхательная трубка проталкивала ему в горло холодный воздух, как твердую пластиковую рвоту. От этой дыхательной трубки требовалось избавиться. Он огляделся в надежде на помощь, но увидел только белую занавеску вокруг своей кровати.

Зато по правую руку он разглядел кнопку вызова медсестры. Потянулся, чтобы нажать, но что-то ему помешало.

В руке у него до сих пор был ключ шептуньи.

Бип. Бип.

Из коридора донеслись приглушенные голоса. Он знал, что происходит. Это роилось вокруг него.

Славный человек…

Славный человек… начинает войну.

Бип. Бип. Бип.

У Кристофера заколотилось сердце. Пришлось немножко его притормозить, чтобы сестры не прознали, что он очнулся. Протянув правую руку, израненную в аварии, синюшную, он наткнулся на гель для крепления датчиков к груди.

Мама сейчас… в доме.

Мама сейчас… в опасности.

Он вырвал изо рта дыхательную трубку. Тут же перевернулся на живот и выплюнул рвотные массы воздуха. Рвота пахла едкой желчью. Омерзительной кислятиной.

Бип. Бип. Бип. Бип.

Придерживая зажим на пальце, Кристофер свесил ноги с койки. Босые ступни коснулись ледяных кафельных плиток. Он запихнул подушку под одеяло – как будто это он сам до сих пор спит. А потом медленно отодвинул белую занавеску. Оказалось, к нему в палату положили еще одного человека.

Миссис Коллинз.

Она лежала неподвижно. С закрытыми глазами. Аппарат искусственной вентиляции легких двигался вверх-вниз, грохоча, как шарик в баллоне с краской.

Хсссссс.

Кристоферу захотелось убежать. Залезть в стенной шкаф. Достать свою одежду. Унести отсюда ноги. Но его останавливал пальцевой датчик. Стоит его сбросить, как в палату ворвутся медсестры. Есть только один способ их обдурить.

Прикрепить датчик к пальцу миссис Коллинз.

Кристофер медленно снял с руки манжету тонометра. На цыпочках подкрался к соседней койке. Услышал за дверью чьи-то голоса. Действовать нужно было незамедлительно. Теперь оставалось только отсоединить и заново подсоединить зажим. Но сделать это стремительным движением. Он глубоко вдохнул. Миг настал. У него была только одна попытка. Он сорвал зажим с пальца; сердце колотилось как бешеное.

Бип. Бип. Бип. Бип. Бип. Бип. Бип.

Резким движением Кристофер перенес датчик на указательный палец миссис Коллинз. Бип. Бип.

Хсссссс.

Голоса за дверью сделались громче. Задернув занавеску вокруг своей кровати, Кристофер бросился к стенному шкафу. А по пути прихватил с тумбочки мобильный телефон миссис Коллинз. Заряженный наполовину. Штрихов не было. Связи не было. Кристофер сорвал с себя больничную рубаху и переоделся в свое. Мобильный перекочевал к нему в карман вместе с ключом.

Дверь в палату распахнулась.

– Кристофер? Ты не спишь?

Кристофер подглядывал из шкафа через неплотно прикрытую дверцу. В палату вошла сестра Тэмми с обедом на подносе. Она подошла к его кровати и осторожно отдернула белую занавеску. Бросила взгляд на подушку под одеялом. Очевидно, камуфляж выглядел убедительно. Она аккуратно опустила поднос на тумбочку.

– Я только что говорила со своим отцом, Кристофер. На заднем дворе его напугал олень, и мой папа выронил бутылку «мерЛОТА». Она разбилась, а магазины закрыты. Теперь папа на Рождество останется без «мерЛОТА». Отец трудился ночами, чтобы дать мне образование, а ты отнял у него любимый напиток.

Сестра Тэмми достала из кармана скальпель.

– Я могла бы купить ему другую бутылку «мерЛОТА», но вынуждена работать за троих. Ты всех достал. Лишил меня рождественского праздника. Я торчу здесь только из-за тебя.

Сестра Тэмми замахнулась скальпелем и принялась яростно пронзать постель. Не увидев крови, она пропорола одеяло. И увидела подушку там, где должен был лежать мальчик. Она взвилась и зашипела.

– Крисссстофер, где ты прячешшшшься?

Бип. Бип. Бип. Хсссссс.

Кристофер перевел взгляд на миссис Коллинз, лежавшую на своей койке. Широко раскрытыми глазами она смотрела на него сквозь щель неплотно прикрытой дверцы шкафа. У нее в легких клокотала краска.

– …ииииииззззззз, – простонала она, пытаясь вытолкнуть имя Кристофера через свою дыхательную трубку.

– В чем дело, миссис Коллинз? – спросила сестра Тэмми.

И бросилась к ее кровати. Воспользовавшись тем, что медсестра повернулась к нему спиной, Кристофер выбрался из шкафа и бесшумно выскользнул в коридор.

В коридоре не было ни души.

Но он знал, что это временное затишье.

Он чувствовал присутствие людей, затаившихся в койках.

Они просыпались, чтобы начать охоту.

По всему отделению интенсивной терапии распахивались двери. На глазах у Кристофера в своей койке сел мистер Хендерсон и ткнул пальцем в его сторону. Закричал, чтобы призвать остальных, но из горла не вырвалось ни звука. Он сжал руками горло. В том месте, где жена полоснула его ножом. И принялся расшвыривать аппаратуру, чтобы перебудить весь этаж.

Медлить было нельзя. Кристофер помчался в конец коридора – в подсобку. Как только он захлопнул за собой дверь, в отделение интенсивной терапии хлынули люди из соседних коридоров. Кристофер осмотрелся, надеясь, что хотя бы в подсобке он сейчас один. Но в центре помещения лежала большая черная груда. В мгновение ока он понял, что это такое.

Мешок для трупа.

Он надувался и сдувался, как пакет попкорна в микроволновке. Внутри что-то таилось. Дышало. Кристофер оказался в ловушке. Выйти не было возможности: в коридоре сновали преследователи.

– Он где-то рядом, доктор, – сказала сестра Тэмми.

Кристоферу нужно было схорониться. Он понимал, что подсобку проверят в первую очередь. Но один-единственный шанс все же оставался. Кристофер подошел к черному мешку. Проведя рукой по пластику, нащупал и медленно открыл застежку-молнию. От находящегося внутри тела веяло жаром. Кристофер разглядел пятна крови на больничной рубахе и пятидневную щетину.

Шериф.